Сайт о Леонардо да Винчи › Книга. страница 75


   Видно, живописцу этого показалось недостаточно, если он, со своей стороны, постарался насколько возможно запутать и сбить с толку зрителя и достиг цели, заплетая узлами и узорами золоченые ленты, какими перевиты и скрепляются купы деревьев, образующих упомянутую беседку. Мало кому придет в голову, что Мастер воспользовался опытом своих изобретений в военном деле, когда приходится отыскивать наилучшие способы связывать между собою отдельные части мостов, осадных лестниц и прочего. Так, духовник герцога Моро, человек образованный и остроумный, усмотрел в плетении золоченой ленты символическое изображение веревки, подпоясывающей одежды св. Франциска, обвенчавшегося с бедностью.
   От пола примерно в рост человека и ниже по стенам залы делла Acce с величайшими знанием и тщательностью изображен разрез каменистой почвы с укрепившимися в расселинах корнями, норами и ходами кротов и остальными подробностями. Так что находящийся посреди комнаты зритель испытывает в ногах могильный холод, и это, наверное, впервые в истории ЖИВОПИСИ: НИ ОДИН другой живописец не добивался такой силы влияния и многозначительности, не прибегая к какому-нибудь занятному и трогательному сюжету, обходясь изображением деревьев и скал, то есть представляя зрителю чистый пейзаж. При том, что Моро, разозлясь на судьбу, непрестанно ему угрожавшую, другой раз кричал и выговаривал кому ни попало без причины, большею частью он пребывал в печальном, подавленном расположении духа, и его фантазии тому соответствовали. Так, в нижней подземной области произведения, в расселинах между камнями, он обнаруживал очертания мертвой головы, хотя то, что имел в виду герцог, находившиеся возле него придворные принимали за очертания пятна, получившегося от сырости, или за оставшийся слабый след изображения, которое живописец, сочтя неудавшимся, уничтожает. Однако, подчиняясь настойчивому внушению их господина, эти придворные затем внезапно усматривали выдвинутый вперед подбородок, глубоко запавший, как обыкновенно у покойников, рот, напоминающий клюв хищного ястреба нос, общий всем Сфорца. Мертвый представлялся герцогу равно похожим на несчастного Джангалеаццо и на него, герцога Моро, отчасти виновного в смерти племянника. Хотя угрызения совести и жалость к себе одновременно его одолевали, герцог с большим высокомерием и насмешливостью добивался согласия с его точкой зрения. Так и Зороастро, хотя и далекий от герцога по своему положению, настаивал, что, если кто не находит в волосах «Девы в скалах» знака взлетающей птицы, тот слепец и не признает очевидного.
   Итак, живопись в зале делла Acce отчасти обладает свойствами колокола Лоренцо Великолепного, в ударах которого влюбленный слышит имя его возлюбленной, тщеславный – предупреждение о победах, а еще кто-нибудь третий – что ему вздумается. Скажем, духовник герцога, отталкиваясь от произведения Леонардо, развивает легенду о Сифе, сыне Адама: этот, когда ему было видение, усмотрел в ветвях дерева, коренящегося в преисподней, а вершиною проникшего в рай, символ воскресения господня. Наконец, люди наиболее образованные и светские находят в остающемся посреди близко сведенных ветвей лазурном окошке структуру октаэдра, повторяющую членение сводов залы делла Acce. Леонардо же, если к нему обращались за разъяснениями, ничего прямо не отрицал, по также и ни на чем не настаивал. Не показывается ли в таком случае Мастер в виде какого-то хитреца – сочинителя ребусов, задавшегося целью водить за нос и обманывать отгадчика? Хотя если в целях проверки такого предположения обратиться к разделу «Трактата о живописи», где Леонардо рассматривает правила живописи деревьев и зелени, можно с большею вероятностью предположить, что как «Тайную вечерю» в монастыре делла Грацие справедливо считают энциклопедией движений человека и выражений лиц, так же и пейзажная живопись в миланском замке в сопровождении текстов из указанного раздела «Трактата о живописи» оказалась бы наилучшей для своего времени иллюстрированной энциклопедией ботанических знаний, и, таким образом, плетение беседки в зале делла Acce является необходимой естественной частью громаднейшей верши, вывязываемой одновременно с разных сторон и назначенной обнять мироздание, тогда как лазурное окошко в форме октаэдра вверху между сдвигающимися ветвями есть модель ячеи или, лучше, воронки: одной из двух, вставленных – согласно Платону – на ее полюсах. Преподобный отец, духовник герцога Моро, имея ослабленное возрастом зрение, мог ошибаться, сочтя находившегося под потолком на лесах Салаино, которому из-за его верткости сравнительно с другими учениками чаще поручалось подобное, за привидевшегося легендарному Сифу запеленутого младенца. Ведь если в таких произведениях, как «Тайная вечеря», большая доля работы доставалась помощникам, здесь подавно Леонардо не соглашался доверить ученикам только немногие важные куски живописи в подземной области, где Моро обнаружил мертвую голову. Для остального же сочинял композицию, готовил рисунки и давал необходимые пояснения ученикам, не имея возможности сам тратить дорогостоящее время на работу, которую легко может выполнить кто-нибудь другой.


   68

   Примечай движение на поверхности воды, которое походит на волосы, обладающие двумя движениями: одно зависит от веса пряди, а другое – от линии завитков. Точно так же вода имеет свои водовороты, одна часть которых зависит от импульса главного течения, а другая – от падающего и отраженного движения.
   Настолько острого внимательного зрения нет у других наблюдателей, как нету у них ни поднаторевшего в сопоставлениях скорого разума, ни чудесной способности рук, позволяющей с наибольшей достоверностью и правдоподобием изображать всевозможные движения воды, какими болотистая влажная местность как бы внезапно закипает после дождя, когда едва различимые в обычных условиях действия и движения удесятеряются; ни, наконец, легкой походки, тем более удивительной, если под ногами отважного путешественника почва колеблется, как бы раздумывая, поглотить храбреца или над ним посмеяться.
   Если на поверхность черного водяного окна пробивается донный ключ, впечатлительному человеку его клубящиеся желваки напоминают меняющиеся разнообразные выражения лица; в то время водоросли и трава – это как бы намокшие волосы утопленников; расположенные близко к поверхности воды и колеблемые течениями, они дают рисовальщику правильные указания, как надо действовать, – редкостный случай, когда штрих и линия осуществляются самой природой. А это отчасти помогает смириться с доступностью для человека поистине дьявольского мастерства, видного в рисунках Леонардо, относящихся к науке гидродинамики и изображающих волны, течения, водопады, всплески и прочее. И ведь как способность сочувствия и сострадания дает Леонардо обнаруживать и понимать возможности движения фигуры человека и выражение лиц, таинственная и непостижимая родственность стихии воды позволяет участвовать в ее играх, разбиваясь на тысячу брызг вместе с водопадом, ворочаясь с тинистой болотною жижей или весело струясь под солнцем вместе с каким-нибудь ручейком. Впрочем, некоторым образом родственность показывалась в его внешнем виде – прежде другого в его золотистой, струящейся равномерными волнами и отчасти прозрачной бороде, тем более удивительной и необычной в Милане, где едва ли не со времен Фридриха Барбароссы, [43 - Фридрих Барбаросса, Рыжая борода – германский император (1155–1190) из дома Гогенштауфенов; дважды брал Милан после долгой осады, причем во второй раз город был разрушен до основания, а жители выселены в другие места.] что значит Рыжая борода, из презрения и ненависти к варварам все без исключения граждане брились. Заказывая для себя одежду, Леонардо предпочитал ткани шелковистые и переливчатые, как подкладка его плаща, не имеющая, подобно воде, определенного собственного цвета. Что касается поведения и деятельности флорентийского Мастера, тут равно замечательны обширное место, которое занимает в его записях и размышлениях стихия воды, ее движения, свойства и практическое использование, и готовность прервать каждое другое занятие ради того, чтобы быть к ней поближе.
   В свое время граждане города Виджевано подарили герцогу Франческо Сфорца две тысячи перт земли, которою сами не пользовались. Моро по дешевой цене прикупил у них еще столько – таким образом, заболоченная и на возвышенностях покрытая подобными обнажившейся кости плешинами, заросшая кустарником местность между реками Тичино и Сесия, называемая Ломеллина, оказалась в фамильном владении Сфорца. После кончины герцогини Миланской намерение Моро – здесь, видно, сказывалось первоначальное деревенское происхождение знаменитой династии – внедрить культуру тутового дерева на пустующих землях окрепло. И вот громадная пустошь во многих местах размечена посредством кольев с флажками, из которых иные выцвели от непогоды без всякой пользы, тогда как другие пригодились, чтобы согласно с разметкой устраивать канавы, лотки и заслонки как лучше для земледелия. Метафорически такую разметку флажками можно истолковать как предварительный план науки гидродинамики, а дальнейшая разработка есть дело времени, упорства и удачи исследователя.
   Проводя дни с землекопами и плотниками, Леонардо с закатом солнца возвращался в гостиницу, но занятия его тем не заканчивались, и он оставался за письменными принадлежностями далеко за полночь – жар дневных размышлений и опыта исходил, преобразуясь в буквы, слова, цифры и чертежи. Не так ли нагретый солнцем камень излучает до самого рассвета тепло?
   В капле воды, вполне округленной, можно наблюдать много разнообразных случаев деятельности водной сферы, как она заключает внутри себя тело Земли, не нарушая сферичности своей поверхности. Пусть будет взят свинцовый кубик величиною с просяное зерно и на очень тонкой нитке, на которой он подвешен, пусть он затем будет погружен внутрь такой капли. Окажется, что капля не потеряет своей шаровидности, хотя и возрастет на величину заключенного в ней кубика.
   Остроумный пример и аналогия громадной Земли и ничтожной капли вполне убедительны и даже достойны древних философов, по обыкновению размышлявших перед каким-нибудь красивым мраморным портиком, вдалеке от практического дела. Сравнительно с древними, озиравшими мир как бы с вершины Олимпа и имевшими склонность к отвлеченному умствованию, Леонардо большею частью не парил так высоко, и его размышления сохраняли, можно сказать, всю влажность полей, питавших его наблюдательность.
   Результаты работ по улучшению пустующих и негодных земель в долинах Ломбардии и еще где бы ни было, без сомнения, одно из важнейших произведений Мастера. И как это относится к любому другому произведению, в способах, которыми оно осуществляется, и в его окончательной внешности отражаются манеры и привычки творца и все его качества. К полотну, растянутому через Ломбардию, к уставленной сообщающимися сосудами громаднейшей скатерти Мастер притрагивался то здесь, то там, ограничиваясь другой раз незначительными исправлениями; или внезапно предпринимал какую-нибудь решительную переделку, противоречащую первоначальному плану; или, собравшись с учениками и помощниками, отъезжал из Милана, кажется, ради одного только обдумывания, ничего не меняя и не увеличивая количество сделанного. Таким образом, работа неизменно оставалась открытой для продолжения, как и в трапезной леса оставались неразобранными, а принадлежности живописца ожидали его, когда бы он ни явился. Такого обычая Мастер придерживался все шестнадцать лет, проведенные им в Милане без перерыва: пустыри Ломеллины занимают только часть полотна, исправляется также земля возле Павии, расширяется русло канала Мартезана, доставляющего в Милан воды реки Адды вместе с грузами с севера, – словом, начальнику орошения и водных путей флорентийцу Леонардо да Винчи заботы достаточно, как и материала для размышления и выводов.
   Противовес воды. Если противовес воды будет иметь ширину, равную ширине бочонка, на который он давит, то часть его, действующая и производящая давление на воду, поднимающуюся в противолежащей трубке, будет такова, какова ширина названной трубки.
   В другом месте Леонардо разбирает случай, когда одиннадцать локтей камня находятся над одним локтем воды, и весь этот нижерасположенный локоть испытывает давление вышележащей тяжести. Мастер находит, что если эти одиннадцать расположить горизонтально над соответственно большею площадью воды, то в соседнем сообщающемся сосуде вода поднимется не на одиннадцать локтей, как в первом случае, а на один локоть, поскольку имеет значение не общий вес груза, но тяжесть, приходящаяся на единицу площади воды. Исходя из такого рода параграфов, некоторые исследователи убеждены, что Леонардо находится где-то в преддверии фундаментальных законов гидродинамики; другие находят подобное мнение поспешным и неосновательным; третьи набираются наглости смотреть свысока на всю научную деятельность Леонардо да Винчи, ссылаясь, скажем, на такие его заключения:







1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106